– Если вы меня спросите, то я вам отвечу так: он всегда казался мне опасным. И весьма таинственным.

Джудит, несмотря на репутацию маркиза, оказалась в его объятиях на прошлой неделе. Случилось это на балу у Тревелиана. И хотя она утверждала, что ей стало плохо из-за жары, он подозревал, что хорошенькая брюнеточка пыталась таким образом привлечь его внимание. За несколько дней до этого на улице Марта выбежала перед самой каретой маркиза, из-за чего Эндовер чуть было не сбил ее. Когда он остановился, Марта настояла, чтобы он подвез ее до дома, и всю дорогу заигрывала с ним.

– Интересно, испугаются ли девушки, которым нравится маркиз, если узнают правду о нем? – Марта махала веером, словно кошка хвостом, ее рыжевато-белокурые кудри развевались. – Я думаю, что испугались бы.

– Да! – засмеялась Джудит, и от ее пронзительного смешка по спине Себастьяна Эндовера поползли мурашки. – Я думаю, что это отпугнет от маркиза немало юных особ, мечтающих завоевать его.

– О, смотрите, возле стола с закусками стоит Хана Марсдейл. Мама считает, что она тоже попала в донжуанский список Эндовера. – Марта взяла Джудит под руку. – Интересно, у нее была возможность прочитать «Герцога-негодяя»?

Джудит хихикнула:

– Я думаю, что мы должны ей обо всем этом рассказать.

Себастьян продолжал стоять на веранде еще долгое время после того, как девушки неспешным шагом отошли от двери. Слухи снова преследовали его, будто призраки далекого прошлого. Слухи, которые ставили под сомнение его честь и порядочность. Слухи, похороненные шесть лет назад. Он глубоко вздохнул, чтобы избавиться от чувства стеснения в груди, и вошел в бальную залу.

Для него эта ночь не отличалась ничем от других: одни и те же вечера и собрания. Он знал, что и этим вечером он должен продолжать свои поиски. Он должен сделать единственно правильный выбор и принять единственно правильное решение. Но у Себастьяна, маркиза Эндовера, не было для этого вдохновения.