Так что можно было с грустью сказать, что каждый новый сезон в Лондоне был похож на предыдущий. Каждый год Себастьян видел выводок очередных невест, которых родители привозили из провинции. Девушки были похожи друг на друга, как близнецы. Разговоры были об одном и том же. По правде говоря, Себастьян Эндовер не испытывал сильных чувств ни к одной женщине, за исключением, может быть, первой юношеской полубезумной влюбленности. И, оглядываясь на тот несчастливый эпизод из далекого прошлого, он понимал, что совершил ошибку, приняв грубую страсть за любовь. Он всю жизнь знал только плотскую страсть, такую, которая дальше постели не идет.

Вдруг кто-то тронул маркиза за рукав. Он оглянулся и увидел перед собой женщину. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять: прежде они никогда не встречались. Свет от свечей в канделябрах окружал мягким золотистым ореолом ее лицо, играл бликами на копне темно-каштановых волос, падал на ее длинную шею, ласкал открытые плечи и нежные округлости груди. Тускло поблескивали серебристые нити, которыми было расшито белое платье. Казалось, она пришла из другого мира, оттуда, где правил звездный свет.

Их взгляды встретились. Волна жара залила Себастьяна с головы до пят. От шума в зале, похожего на отдаленный гул, звенело в ушах. Очертания предметов расплывались пятнами. Маркизу казалось, что с этого мгновения время стало вечностью. Когда он увидел смущение в глазах незнакомки, поразился еще больше. Себастьян не знал, сколько времени они так простояли, может быть, целую вечность, хотя, если верить доводам разума, прошло лишь несколько мгновений.

Себастьян Эндовер строил свою жизнь по законам разума и логики. Но удивительное чувство, которое вызвала в нем эта женщина, нельзя было объяснить никак. Может быть, не сейчас, когда разум был затуманен. Позже, когда жар в крови немного утих, маркиз попытался трезво оценить эту встречу и понял, что это неожиданно возникшее малопонятное влечение имело объяснение. В тот же миг он с ужасом понял, что смотрел на эту женщину как наивный мальчик. Усилием воли Себастьян Эндовер заставил разум вернуться к нему.