Коул Престон шел по тротуару рядом со своей бабушкой. На душе было скверно. Ужасные дни! Он был выбит из колеи вчера днем, когда его бабушка сообщила ему о своем намерении передать часть своих ценных бумаг новой подруге, которая занимается благородным благотворительным делом.

Звонок не на шутку взволновал Коула. Спустя два часа Уэнди гневно обрушилась на него за то, что он в очередной раз отменил их поход на симфонический концерт. Коул же, пребывая в полной растерянности, отправился по велению долга разбираться с делами бабушки.

С трудом преодолев забитые в час пик улицы Канзас-Сити, а потом восемьдесят миль узкой дороги, он прибыл, чтобы обнаружить свою бабушку с теплой повязкой на пояснице. Она глотала одну за другой пилюли, словно это были конфеты, и бурно изливала свои восторги по поводу «замечательной Эмили Рейне» и грядущей возможности снова танцевать.

Замечательной Эмили Рейне? Да, он допускает, что Эмили восхитительна. Бесконечно длинные ноги, роскошные формы, и он еще никогда не видел, чтобы футболка так соблазнительно натягивалась на груди. К этому можно добавить улыбку, озаряющую комнату, кудрявые светлые волосы, точеный маленький носик и невероятные зеленые глаза. Без сомнения, новая подруга его бабушки просто сногсшибательна.

Но назвать ее замечательным человеком нельзя при всем желании. Он уже подъезжал к городу, когда позвонил Джейсон с информацией, почерпнутой в Интернете. Художница, которая до прошлого года не жила нигде дольше нескольких месяцев. Женщина, которая неожиданно объявилась в маленьком захудалом городке с кучей денег, чтобы приобрести там развалившееся здание, и заявила о своем намерении сделать жизнь пожилых людей лучше. Естественно, это было подозрительно.