Вот только как заставить его темно-карие глаза смотреть на нее без усмешки? Он не имеет права быть таким спокойным, в то время как она готова взорваться от гнева.

– Ну, конечно же, этому перекати-поле не понять, насколько человек может быть привязан к родной земле. Я люблю это место. Это мой дом.

И снова дьявольская усмешка. Тай непринужденно снял шляпу и сел на стул, расставив ноги, словно все здесь всегда принадлежало ему.

Будь он проклят! Сейчас ее дом на самом деле принадлежит ему.

Кейра постаралась взять себя в руки. Тай Мердок уже достаточно отнял у нее. Он не получит еще и это ранчо.

– Ты вор и обманщик, Мердок, – не сдержалась она.

Тай скрестил руки на груди, его губы растянулись в горькой усмешке.

– Привет, Кейра! Я тоже очень рад тебя видеть.

На подсознательном уровне Кейра чувствовала, что Тай прячет истинные чувства под маской циника и простачка. Но разве это имело значение?

– Ты воспользовался слабостью моего отца.

– Он этого не делал, – возразил Питер, вставая.

В ушах у Кейры звенело, а перед глазами поплыли круги. Казалось, она вот-вот потеряет сознание. Или совершит убийство. Проблема заключалась лишь в том, кого убить первым – отца или ничтожество по имени Тай Мердок.

– Пап, прошу тебя, если сам ты не можешь справиться с этим… сутенером, то, по крайней мере, не мешай мне.

Кейра пожалела о своих словах, как только они сорвались у нее с языка. Лицо Питера потемнело от боли. Она бросилась к нему в попытке успокоить уязвленную гордость. Но было уже слишком поздно. Питер резко отстранился и неуклюже поплелся к двери.

– Пойду в трейлер. Когда ты немного успокоишься, приходи. Сэлли приготовит ужин.

Он вышел, хлопнув дверью. Кейра с недоумением посмотрела ему вслед. Кто такая эта Сэлли?