– Собиралась праздновать Рождество в кругу друзей? – спросил он небрежным тоном.

Джудит очень хотелось солгать и сказать, что да, собиралась, но ей всегда было трудно лгать Нику.

– Нет, – ответила она через некоторое время. – Я собиралась провести Рождество в тихом одиночестве. Я съездила в Лонгхоуп на прошлой неделе, отвезла подарки и получила свои – заодно с выговором от Маргарет и Хью по поводу моего неразумного решения.

Он испытующе посмотрел на нее.

– Джудит, почему ты не хотела провести Рождество у брата?

Потому что год назад, вскоре после их с Ником размолвки, веселье в большой компании, какие всегда собирала Маргарет, оказалось слишком тяжелым испытанием для нее. Несмотря на то, что боль еще не улеглась, Джудит как-то сумела тогда ничем себя не выдать, и никто, кроме Маргарет, не заподозрил, что она притворяется, веселясь больше всех. Тот праздник, однако, лишил ее сил, и в этом году она была просто не в состоянии пережить все снова. Но сегодня прислали документы о разводе, и что угодно казалось лучше перспективы остаться на Рождество в одиночестве.

– В фирме пришлось много работать, – неопределенно сказала она, – и мне захотелось немножко покоя. Ты знаешь мальчиков, какие они, а в этом году еще и малышка пошла, так что спасайся кто может. Но, – непринужденно добавила Джудит, – я воспользовалась привилегией женщины передумать и вот… влипла. Что ж, сама виновата.

– Не беспокойся, – твердо сказал он, – я позабочусь о том, чтобы ты добралась в Лонгхоуп целой и невредимой, пусть даже Хью придется вытаскивать нас откуда-нибудь на тракторе. Джудит заставила себя рассмеяться.

– Пожалуй, неплохо придумано. Кстати, – сказала она, – где ты собираешься провести Рождество?

Ник на секунду задержался с ответом.

– Во Фрайере-Хейвене.

Джудит посмотрела на него с удивлением.

– Но твои родители на Карибском море. Я… обедала с ними в последнее воскресенье перед их отъездом.