И она ведь не желает ей зла. Если уж на то пошло, то Лиза — первый человек, который сообщил ей что-то разумное.
— И что мне делать? — воскликнула Алиса. — Бросить работу? У меня всех сбережений — тысяч пятнадцать от силы, я все трачу на сумки и заколки!
Лиза расхохоталась.
— Теперь ты видишь, что так жить нельзя?! — спросила она. — Ты главный редактор, и получаешь ровно столько, чтобы выглядеть главным редактором. Все твои деньги уходят на поддержку образа, но у тебя ничего нет — ни уверенности, ни будущего, ни настоящего.
— Ну почему же… — сопротивлялась Алиса. — Я могу стать генеральным директором.
— Ага, лет через десять. Или через пятнадцать, — хмыкнула Лиза. — Это не твоя жизнь. Это жизнь карьеристки из Тушина, которая до сих пор считает шпильки от «Лабутена» роскошью, а не предметом первой необходимости. Давай я покажу тебе настоящую жизнь?
— Давай, — согласилась Алиса, которой хоть и с трудом давалось амплуа бедной родственницы, но любопытство пересиливало. — Когда?
— Прямо сейчас!
Глава 3
Подъезд роскошного четырехэтажного дома в Зачатьевском переулке был отделан мрамором. С потолка свисала хрустальная люстра. За стойкой находился портье. Дверь, кстати, открыл швейцар. В форме.
В шикарном, изящно отделанном под старину — с настоящими дубовыми панелями, бронзовыми светильниками и зеркалами — лифте они поднялись на третий этаж.
Алиса, конечно, видела разное, но ее зацепило — такой небрежной, повседневной роскоши она еще не встречала. Лепнина оказалась настоящей, а не раскрашенной подделкой из плексигласа.
Лиза отперла высокую дверь и пригласила гостью войти.
Квартира выглядела огромной. Четырехметровые потолки, стены, обшитые изумительной тканью с искусной вышивкой, ковер, а на нем тигровая шкура перед камином, которую, казалось, вывезли из какого-нибудь замка — все здесь было не просто мебелью, подобранной с любовью, а произведением искусства. Никакой «стильной» современной мебели, купленной под влиянием журнала «Архитектура&Дизайн», никаких дизайнерских провокаций — здесь была только Лиза, без чужих влияний и компромиссов. Квартира дышала ею.