Присцилла заговорила, уставившись в пол, еле слышно:

– Если у тебя есть жена, Карлос, то ты играешь в отвратительную игру, и мне не хочется участвовать в ней.

Карлос стиснул зубы. Это из-за нее у него нет жены, но он скорее сгорит в аду, чем унизится до подобного признания.

– Если бы у меня была жена, тебя бы здесь не было, детка, – едко заметил он.

Присцилла медленно подняла ресницы и посмотрела ему в глаза со странным выражением горькой иронии. Он уловил в ее взгляде какую-то обреченность, скорее даже жертвенность. Не было ни намека на сопротивление. Это обескуражило Карлоса – он не ожидал от нее такой покорности… да и не хотел.

– В какое время подадут автобус к отелю? Я должна сообщить Роберу, чтобы группа была готова к этому часу, – спросила Присцилла.

К отелю! У Карлоса вертелось на языке сообщение, что Роберу придется забирать автобус с базы, но чувство собственного достоинства возобладало. Если он сейчас скажет правду, то проиграет этой женщине и в ее глазах всегда будет чувствовать себя опозоренным, а это для него невыносимо. Нельзя давать Присцилле малейшего повода презирать его. Возможно, это безумие рисковать собственной шкурой, рисковать репутацией семейства, но лучше самому пригнать этот чертов автобус, чем дать Присцилле лазейку разорвать сделку. В эту ночь она должна принадлежать ему. В противном случае он не мужчина!

– В семь часов, – коротко ответил Карлос. – Если, конечно, не остановят для проверки военные. Это я не могу проконтролировать.

Легкий вздох облегчения сорвался с ее губ. Присцилла согласно кивнула.

– Вполне честно! Я позвоню Роберу сейчас.