Робер был опытным агентом, но на сей раз столкнулся с ситуацией, из которой не видел выхода. А он не любил проигрывать. Так же, как и Карлос Рикардо де Мелло, вспомнила Присцилла. Родственные души. Они были друзьями… Для их дружбы не имели значения ни время, ни расстояние, ни разница в социальном положении. «И я все разрушила», – виновато подумала Присцилла, своей безответственностью, своей наивностью, своей глупостью.

Брат предупреждал, что ничего не выйдет у них с Карлосом. Просто исключено. Она отказывалась слушать и понимать… пока Элда Регина де Мелло не открыла ей глаза, причем сделала это с предельной жестокостью. Потом она слишком замкнулась в скорлупе своей раненой гордости, чтобы осознать, как разрыв с Карлосом отразится на его дружбе с братом.

Робер ни словом не обмолвился. Но случайно Присцилла подслушала, как жена брата, Аделин, сказала, что семейство де Мелло их больше не жалует. И действительно, вскоре посещение ранчо младшего брата Карлоса, Хосе Антонио, было исключено из их туристического маршрута.

Когда же Присцилла напрямую обратилась к Аделин, то услышала следующее: «Неужели ты и вправду ожидала, что Карлос будет поддерживать с нами отношения после того, что случилось? Вы с Робером не только родственники, вы и внешне похожи».

И правда, Робер, старше сестры на восемь лет, был обладателем таких же, как у нее, высоких скул, бровей вразлет, прямого носа и четко очерченного подбородка. Вот только верхняя губа у него была тоньше, да к сестринской зелени глаз примешались коричневые крапинки. Светлые с золотистым отливом волосы у него с годами потемнели.

Да, сходство их было велико, а любое напоминание о Присцилле Деламбр Карлос Рикардо де Мелло вряд ли стал бы приветствовать. Присцилла понимала, что нанесла по самолюбию Карлоса жестокий удар. И если вначале ей было безразлично, то в сложившейся ситуации это приобретало огромной значение.