У нее невольно вырвался вздох. В других обстоятельствах она могла бы, не задумываясь, ответить на его авансы сегодняшним вечером. Она могла бы позволить себе новый опыт с таким мужчиной, как Дарли, чтобы испытать новые, доселе неизведанные чувства. Конечно же, она слишком долго удерживала себя в полной боевой готовности. И действительно, в двадцать шесть многие могли бы сказать, что она давно уже прошла пору оптимального расцвета зрелости, задвинута на полку или сдана в архив, выражаясь принятыми в гонке за модой терминами. И до сегодняшнего вечера, пока этот повеса Дарли не положил на нее глаз, она вполне могла бы согласиться с этим.

Она никогда прежде не чувствовала внезапной вспышки горячего томления, никогда прежде не ощущала той приятной дрожи во всем теле, которая охватила ее в его присутствии. А что же случится, каково это будет, вдруг подумала она ощутить его прикосновение, его поцелуй?

— Проклятие! Ты что там, уснула?

Вырванная из своих грез, она передернула плечами, когда пальцы ее мужа клещами впились в ее запястье.

— Я не сплю, — сказала Элспет, стараясь не двигаться. Он не любил, когда она вырывалась.

— Принеси мой плащ! Мы уезжаем! Дождавшись, когда он отпустит ее запястье, она пошла, не сказав ни слова. Не отвечать на его грубость было безопаснее. Что бы она ни сказала, лишь еще больше распалило бы его.

Но в тот вечер она сделала еще одну шифрованную запись в своем дневнике перед сном. Маленькую цифру «шесть» и еще меньше — «четыре». Шесть месяцев и четыре дня.

Она находила утешение в своих ежевечерних подсчетах.

Ее успокаивала мысль, что однажды этому придет конец.

Глава 3

Аманда перевернулась на живот и кончиком языка тихонько лизнула затылок маркиза.

— Ты проснулся?

Он приоткрыл один глаз.