Родился он в очень богатой, привилегированной семье, обладал прекрасной внешностью и множеством талантов. Поэтому некоторая самонадеянность Джулиуса Д'Абернона, маркиза Дарли, наследного герцога Уэстерлендса, была вполне объяснима и простительна.

После третьей рюмки коньяку он уже не видел каких-либо препятствий. Главное — изменить отношение леди Графтон к узам брака. Вне всякого сомнения, если ее муж не был мужчиной в полном смысле этого слова, она должна только радоваться возможности дать волю своей страсти с опытным человеком, умеющим хранить секреты. Молодая женщина излучала здоровье и энергию, но, в силу определенных обстоятельств, плотские радости ей недоступны. А маркиз мог с большим удовольствием для себя открыть ей целый мир любви и удовольствий.

Хотя он и считал девственниц скучными, на этот раз сей факт, его не смущал. Леди Графтон вызывала в нем сильное и необъяснимое желание. Безусловно, она обладала яркой красотой, но не только это привлекало к ней маркиза, которого всю жизнь окружали самые красивые женщины. Возможность соблазнить жену ревнивца тоже не казалась интересной. Женщины его класса выходили замуж по расчету, а не по любви. И потому, когда на свет появлялся наследник, дамы, выполнив свой долг, часто искали развлечений на стороне.

Так чем же леди Графтон привлекла его? Почему он не находил себе места из-за молоденькой блондинки? Может, его заинтриговал ее образ жизни, который так резко контрастировал с собственным распутным существованием? Или же тот факт, что она была дочкой священника, показался особенно соблазнительным?

А вдруг все дело в тайном колдовстве? Может быть, не вымолвив ни слова, леди Графтон смогла донести до него свои внутренние желания?

Маркиз Дарли усилием воли прогнал будоражащие мысли, справедливо полагая, что вызваны они, были тремя рюмками коньяку. Однако, несмотря на нелепость размышлений, он продолжал думать о ней. Джулиусу казалось, что он чувствовал запах ее духов. Перед глазами проплывал соблазнительный образ леди Графтон — пышная грудь, тонкая талия, изящная линия бедер. Он хотел провести рукой по ее золотым волосам, сиявшим так же ярко, как бриллиантовые сережки в ее нежных розовых мочках.