— Как мне сказали, он заточил свою дочь в Першвике и забыл о ней.

— Что ты говоришь?

— Похоже, он не хочет, чтобы ему напоминали о существовании дочери. Генрих покачал головой.

— Я помню ее. Непривлекательное, но умное дитя. Кажется, мать девочки говорила, что у нее не в порядке нервы. Этой бедной женщине вечно приходилось уговаривать ребенка принять какое-нибудь лекарство. Так говоришь, сэр Эдвард пренебрегает ею? Этому нет прощения. Да ведь девушке сейчас должно быть около двадцати. Ей следовало уже давно выйти замуж. Даже если найти для нее мужа было трудно, всегда найдется мужчина, которого можно купить, ведь правда? Если она не намерена уйти в монастырь, значит, у нее должен быть муж.

— Я согласен, мой господин. — Рольф воспользовался столь удобным случаем. — И я стану этим мужем.

Это было так неожиданно, что на какое-то время воцарилась тишина, потом Генрих захохотал.

— Ты шутишь, Рольф Из-за твоей красоты самые прекрасные дамы в моем окружении приходят в восторг, а ты готов выбрать себе невзрачную девушку?

Рольф дрогнул. Он понял, что нечего надеяться на то, что гадкий утенок превратился в лебедя.

— Браки редко заключаются благодаря взаимным чувствам, — стоически ответил он.

— Но… ты сам себе хозяин. Никто не обязывает тебя жениться на этой девушке, так почему ты стремишься к этому?

— Не говоря уже о том, что она принесет мир в мой дом, мы с ней соседи. Она давно живет в тех местах и способна помочь мне в отношениях с остальными соседями. К тому же у нее есть слуги. Меня сопровождают девять рыцарей, но некоторые не способны подчиняться, а мне нужны люди, чтобы охранять остальные семь замков.

— Мне понятен ход твоих мыслей, Рольф, но я могу найти тебе жену, способную помочь добиться хотя бы половины этих целей, но такую, которая будет радовать глаз.