— На!

— Хрен на!

Еще два взмаха — левой и сразу же правой рукой. И оба в пустоту. Затем Феликс, пока еще не сильно прощупывая противника, ударил его в плечо и вновь отскочил. Гигант, казалось, даже не почувствовал боли, хотя у любого другого — Колчанов это знал наверняка — рука уже повисла бы как плеть.

— Разозлить, разозлить его, — шептал Феликс, — и тогда он станет нервничать и наверняка откроется. Защита у него классная.

На этот раз ординарец ударил-таки Колчанова в голову. На мгновение в глазах у Феликса потемнело, но он устоял на ногах и почти наугад нанес свой удар чуть выше сердца. Противник с хрипом втянул в легкие воздух и бросился вперед. Было ясно, что шутить он не намерен.

Тогда Феликс пригнулся, нырнул ему под ноги, перебросил верзилу через себя, а затем, не давая подняться, прыгнул на него сверху, вонзив колено в пах. Гигант, лишь слегка вздрогнув, схватил Колчанова за плечи и дернул на себя. Но Феликс успел головой ударить ординарца в нос. Противники сцепились в клубок и покатились по траве.

«Преимущество свое я использовал, теперь главное — не дать ему размазать меня по земле», — подумал Колчанов.

Теперь уже он старался как можно плотнее прижаться к своему противнику, одновременно нанося ему удары. Каждый раз, когда ординарец пытался перевернуться, чтобы оказаться сверху, Колчанов помогал ему в этом, и инерции хватало, чтобы вновь самому оказаться на противнике. Затрещала джинсовая куртка Феликса, рукав остался в кулаке у гиганта. А Феликс уже сидел на нем, придавив коленом горло, пригнувшись так низко, что верзила не мог зацепить его ногой за шею. Тем не менее солдат не сдавался, ожидая распоряжений начальства.

— Все, ты выиграл. — Генерал, казалось, несколько расстроился, делая знак Феликсу, что он может вставать.