— Да, со своими я договорюсь.

Виталик тоскливо посмотрел на рыночную площадь, увидел, как его ребят заталкивают в милицейскую машину.

— Придется вытаскивать, — пробормотал он. И тут в толпе показался тот утренний лейтенант-вымогатель.

— А вот эту сволочь я на место поставлю!

— Не хорохорься, — посоветовал Феликс, садясь за руль.

— Ты уверен, что тебя не запомнили?

— Меня никто из них в лицо толком и не видел, — отвечал Колчанов, — к тому же завтра я уезжаю. Кого-то искать — это работать надо, силы тратить, а они привыкли только грабить.

— Может, ты и прав.

За всеми приключениями Виталик совсем забыл о просьбе сестры, хотя собирался вернуться к этому разговору. Феликс подвез его до самого дома, но никто из них не догадался посмотреть наверх. Марина стояла у окна, расплющив нос о стекло, и махала рукой брату. Но тот так ее и не заметил.

«Лендровер» отъехал, Езерский поднялся в свою квартиру. Марина ждала его на лестничной площадке, ей не терпелось услышать ответ.

— Ну что, поговорил?

— О чем?

— Ты забыл?

— А… Об этом мы говорили. Не станет он для тебя ничего делать.

— Не врешь?

— Не вру, — зло бросил Виталик, проходя в ванную.

Он снял с ноги кроссовку, перепачканную известью, и долго мыл ее под краном, пока Марина собирала мокрой тряпкой грязь в прихожей.

— Наследил, не договорился… — укоризненно бормотала она.

Наконец Езерский привел себя в божеский вид, усадил сестру на кухне и поведал ей обо всем.

— Запомни, Марина, — наставительно сказал он, — я существую только для самых близких — для тех, кого ты знаешь. По телефону отвечай так: уехал, не видела, не знаю. Дверь открывай только своим, сначала посмотри в «глазок».

— Ты будешь еще встречаться с Феликсом? — спросила сестра.

— Наверное. Должен же я его отблагодарить.