У Глэдис бешено заколотилось сердце, в горле пересохло. Она даже не заметила доброты в тоне молодого человека и его озадаченного взгляда. Ее испугала протянутая к ней рука. Значит, вот от чего ее предостерегала бабушка? Вот чем пыталась соблазнить ее Люси?

Она непроизвольно отступила на шаг, и его рука опустилась. Она заметила, что на нем не было ни пиджака, ни жилета. Ей еще никогда не приходилось быть наедине с мужчиной, одетым в одну сорочку, тем более в его спальне. Она не знала, куда деться от стыда. Даже убежать она не могла, потому что он стоял у нее на пути.

Эш понял, что его появление не только напугало девушку своей неожиданностью, но и вселило в нее настоящий ужас, потому что она, должно быть, видела то, что происходит в этом доме. Он был противен самому себе. От радостного возбуждения не осталось и следа. Он отчаянно старался удержать его, но увы! Эш попытался ее успокоить.

— Я не причиню тебе зла, — сказал он наконец. — Я просто хотел… — Он не закончил фразу, потому что и сам не знал, что собирался сделать, приблизившись к ней. Почувствовав себя полным идиотом, он рассердился, потому что она, судя по всему, не поверила ни одному его слову.

Глэдис настороженно смотрела на него. Молодой человек был красив — высокий, хорошо сложенный, с золотисто-каштановыми волнистыми густыми волосами, в соответствии с модой слегка зачесанными на лоб. Ласковый взгляд его глаз цвета морского тумана успокаивал, а на его юношеском лице не было заметно признаков разгульного образа жизни, столь характерных для золотой молодежи. Глядя на него, трудно было поверить, что он имел дурные намерения, однако что еще могло ему понадобиться от нее?

Надеясь на доброту, которую, как ей показалось, она разглядела в его глазах, Глэдис стала осторожно продвигаться к двери.

— Мне жаль, что я побеспокоила вас, милорд. Я не знала, что в комнате кто-то есть.

Эш улыбнулся, с облегчением поняв, что все-таки не напугал ее до полусмерти.