– Это осиное гнездо наших врагов, – однажды сказал ее отец о Гилмуре. И добавил со свойственной ему жестокостью: – Хорошо, что больше не осталось никого из клана Макреев, не то мне пришлось бы всех их убить.
Но в сердце Изабел не было ненависти к людям, которых она никогда не видела.
В конце коридора она свернула налево, и перед ее глазами предстали руины огромного зала.
В Шотландию пришла весна, но Гилмур в это время года выглядел почему-то особенно печально, словно понимая, что оживающая вокруг него жизнь никогда не вернется в этот некогда величественный замок.
Впрочем, от былого величия здесь не осталось и следа. Только одна стена еще была цела, но и она опасно накренилась. Внизу под развалинами были видны деревянные перекрытия, некогда поддерживавшие доски пола.
Однако воображение рисовало Изабел картины далекого прошлого. Тогда с потолка и со стен свисали красочные знамена многочисленного клана Макреев. Под ее ногами когда-то сверкал натертый да блеска пол. Вечерами сотни свечей освещали выбеленные стены и глубокие оконные проемы-амбразуры.
Порыв ветра растрепал ей волосы, и, улыбнувшись, она подумала, что и ветер в те времена, наверное, был другим: он принес бы с собой не запах пыли, а аромат цветущих трав.
Старый замок поразил воображение Изабел еще в раннем детстве, когда под руководством отца разбирали камни и кирпичи Гилмура и прилегавшего к нему форта Уильям. С того самого времени замок и мыс, на котором он стоял, стали для нее местом притяжения. Ее очарованность Гилмуром в каком-то смысле послужила причиной ее любви к работе с камнем.
Иногда, когда Изабел погружалась в эту работу, ей казалось, что твердость и грубая текстура камня как нельзя лучше определяют смысл ее жизни, а в широких взмахах резца воплощено ее тайное желание покончить с таким существованием.
Она вышла на открытый воздух. Вдруг внизу что-то блеснуло. Присев на корточки, Изабел заглянула в яму, образовавшуюся здесь на месте прежнего фундамента, и увидела, что из земли торчат какие-то столбы и у основания одного из них лежит не булыжник и не кусок белого известняка, а черный блестящий камень, похожий на глаз волшебника из сказки.