– Ну что вы, зачем? – удивленно сказала Сильвия. – Но, если я не ошибаюсь, Альварес – испанская фамилия?

– Фамилия, конечно, испанская. – Он почему-то еще больше помрачнел и замолчал. – Видите ли, – проговорил он после минутного размышления, – Альварес – девичья фамилия моей матери. В доме, где я рос, говорили по-испански, но по определенным причинам я постарался забыть этот язык. Мне не приходилось говорить на нем с тех пор, как мне исполнилось десять лет, хотя я и ношу испанскую фамилию. Но, полагаю, я могу избавить вас от утомительных подробностей моей биографии? Мне бы хотелось, что бы вы называли меня Джеффри.

– Да, конечно, – ответила Сильвия, немного смутившись.

Было очевидно, что ее неожиданный знакомый что-то скрывает. Например, его акцент, хотя и еле заметный, говорил либо о том, что английский – не родной для него язык, хотя, он и утверждал, что родился в Штатах, либо о том, что он был билингвом и привык говорить еще на каком-то языке. Девушка уже собралась было спросить его об этом, но он предупредил ее вопрос какой-то слишком уж бодрой репликой:

– Вот наконец и кофе. Вам добавить сливки и сахар?

– Только сахар, пожалуйста, – сказала Сильвия.

Наблюдая, как он галантно размешивает ей кофе, она задумалась. Девушка почувствовала, что тот, кто назвал себя Джеффри Альваресом, совершенно не собирается ни обсуждать с ней своею персону, ни рассказывать, откуда у него такой любопытный акцент. А акцент действительно был интересным. Сильвия уже поняла, что он не был ни итальянским, ни испанским. В нем была какая-то особенная певучесть, что-то восточное, как и в запахе его туалетной воды. Может быть, это греческий акцент? Или индийский? Но с греками и индусами ей, к сожалению, никогда не приходилось разговаривать…

– Извините, вы что-то сказали?