- Городок-то у нас маленький.

- Зато тонкая публика.

- Но все же, я вот думаю... у нас такой короткий сезон, только июль и август...

- Да?

- Может, вам это не подойдет, ну... для летней работы?

- Нет, мисс Фэншоу, мне это подойдет, я такие вещи всегда взвешиваю, знаете, тщательно взвешиваю.

Она не стала дальше расспрашивать, только сказала:

- Ну, теперь-то зима.

- Конечно. Но я буду, если позволите так выразиться, вспахивать свое второе поприще, В таком городе с дамами, вроде вас, мисс Фэншоу, в таких домах, с такими удобствами открываются бесконечные возможности, просто бесконечные.

- Для сбыта э... моющих средств?

- Именно.

- Понимаю.

- Вот ведь для вас это дело чести, правда? Я же вижу.

Он обвел рукой всю ее кухоньку, разбрасывая хлопья пены, и она увидела его глазами чистые окна, сверкающие краны, белоснежную раковину. Что верно, то верно, чистота для нее была делом чести. Мама требовала с нее чистоту. Вдруг она услышала собственный голос:

- У меня только две недели, как мама умерла.

Она совсем забыла, что уже ему говорила про это, и вдруг до нее опять дошло, показалась немыслимой пустая комната, которую она собралась сдать мистеру Кэрри, ей стало совестно, и на глаза навернулись слезы. Что сказала бы мама про то, что чужой человек, как ни в чем не бывало, моет у них посуду, и вообще про это сомнительное знакомство?

"Лучше б ты у меня спросила, Эсма, ты чересчур доверчива. Лучше б ты у меня спросила".

Через два дня после похорон она встретила в аптеке миссис Бикердайк с виллы "Сирень", и та шепнула, что "помогает тем, кто понес утрату", и Эсма поняла, что имеются в виду спиритические сеансы. Та намекнула, что можно войти в контакт с покойной миссис Фэншоу. Эсма ужаснулась, главным образом при мысли о контакте, о продолжении связи с мамой, но сказала только, что, по ее мнению, мертвых надо оставить в покое.