— Ну вот, — перебил Коул Райана, — все слишком преувеличено.

— Ты выстрелил через нее и попал в него.

— Я прострелил ей руку. К счастью, пуля не задела кость, рана оказалась несерьезной.

— Но та же самая пуля убила его.

— Он должен был умереть.

— Могу привести еще два десятка примеров.

— Да, я умею обращаться с оружием. Ну и что?

— Хочешь услышать более вескую причину?

— Да.

— Ты понимаешь ход их мыслей.

— Их?

— Мерзавцев вроде тех, что явились сюда и убили невинных людей!

— Сукин ты сын! — заорал Коул. — Думаешь, я тоже способен на такое?

Райан утихомирил его:

— Нет, ничего такого я не думаю. Я сказал только, что ты можешь проникнуть в их мозги Коул. Понять ход их мыслей. Я пытался, но у меня не получается. Не дано.

— Ты чокнутый, Райан.

— Наверное. Но мне нужен человек, который не будет сомневаться и даже переступит закон, если понадобится. К тому же такой, которому я мог бы доверять. Тебе я доверяю.

— С чего ты взял, что мне можно доверять?

— Я ехал с твоей матерью на поезде в Солт-Лейк. Она мне рассказывала про тебя всякие небылицы. Она, кстати, знает, каким жестоким ты можешь быть? — Коул не ответил, а Райан продолжал напирать: — Она думает, что ты сбился с правильного пути, поэтому и купила тебе компас.

— А ты продержал его у себя больше года. Райан пожал плечами:

— Она мне сказала, что компас должен направить тебя на верный путь. Именно это я и помогаю тебе сделать.

— Я не жестокий.

— Но когда понадобится, можешь стать таким. И слышал и о Спрингфилде.

— Вот черт!

— Так ты собираешься мне помогать или нет?

Коул уже принял решение. Воспоминания о телах на залитом кровью полу надолго засело в голове. Он понимал, что не сможет спать спокойно, пока не найдет негодяев, совершивших подобное злодейство. Ему не уйти от этого, не избавиться, не забыть.