— Вы отвратительны.

— Отвратителен? — Данте широко улыбнулся, демонстрируя свои ослепительно белые зубы. — Сокровище мое, вы находитесь в очень сомнительной позе, я бы не советовал вам в подобной ситуации бросаться оскорблениями.

Эбби вспыхнула до корней волос:

— Не понимаю, на что вы намекаете.

Данте плавно опустился перед Эбби на колени и провел кончиками пальцев по ее щеке. Они были прохладными. Можно даже сказать, холодными. Но от этого прикосновения Эбби бросило в жар.

— О, я уверен, что вы все прекрасно понимаете. Помнится, на этом столике стояла дорогая китайская ваза династии Мин. Куда она делась? Вы ее кокнули или украли, любовь моя?

Проклятие! Он заметил отсутствие вазы. Эбби лихорадочно пыталась придумать какую-нибудь правдоподобную версию ее исчезновения, но не могла. К несчастью, она не умела лгать и изворачиваться.

Кроме того, ей мешали думать его прикосновения. У Эбби путались мысли.

— Не называйте меня так, — растерянно пробормотала она, пытаясь скрыть свое смущение.

— Как? — приподняв бровь, спросил Данте.

— «Любовь моя».

— Почему?

— Я не ваша любовь.

— Ну, это пока.

— И никогда ею не буду.

— Ну-ну. — Данте провел пальцем по ее губам. — Вам никогда не говорили, что опасно искушать судьбу? Она может отомстить вам за это.

— Даже если мы проживем миллион лет, я никогда не стану вашей любовью.

— Я умею ждать.

Эбби стиснула зубы, чувствуя, как его пальцы скользнули по изгибу ее шеи и двинулись дальше, в открытый ворот хлопчатобумажной рубашки.

Он играл с ней, как кошка с мышью! Черт побери, похоже, этот парень готов ухлестывать за всем, что движется. И даже за тем, что не движется.

— Осторожно, — предупредила Эбби. — Если подобные игры укорачивают жизнь, я не желаю в них играть.