— Неужели весь этот переполох из-за одного маленького укуса? — спросил он терпеливым тоном, каким обычно разговаривают с детьми.

— Что? — Фиона решила придерживаться выбранного стиля. В конце концов, она видит этого мужчину в первый и, наверное, в последний раз и может позволить себе быть эксцентричной, особенно если нога так болит. — Да это не просто укус! Вы не видели ту пчелу! Она была по-настоящему огромных размеров. И еще она…

— У вас аллергия на пчелиный яд? — Он, нахмурившись, принялся сосредоточенно осматривать место укуса, словно профессиональный врач.

— Нет. Слава богу, нет. — Фиона фыркнула. — У меня вообще нет никакой аллергии. Я здорова как бык. Но, говорю вам, это была гигантская пчела. И мне кажется, жало до сих пор осталось под кожей.

— Давайте я посмотрю внимательнее, — предложил он и опять поднял голову, снова взглянув ей в глаза так, словно хотел пробраться прямо в мозг.

Фиона решила, что такое почти рентгенографическое исследование ее личности достойно адекватного ответа, и тоже принялась внимательно его рассматривать, хотя момент для долгого созерцания был, мягко говоря, неподходящий. Лицо незнакомца в обрамлении русых волос напоминало лицо мраморной статуи, изваянной французским скульптором эпохи рококо.

Несмотря на слегка затуманенное от боли сознание, Фиона сразу поняла, что этот человек не может быть жителем Фловерс Вэлли, равно как и любого другого провинциального городка. Слишком он был… столичный, вот что. Несмотря на походную одежду, сразу было видно, что это человек из большого города. У людей из больших городов особая манера держаться, они везде словно чуточку чужие, и Фиона чувствовала это. Чуяла, как такса чует лису.

— Держу пари, что вы заблудились, — проговорила она, не прекращая внимательного визуального изучения личности собеседника.