Времена года менялись, и древний миф о светловолосых завоевателях, давно позабытый, теперь вдруг воплотился в действительность, когда Испанская империя в Новом Свете рухнула, потерпев поражение, и только что начавшая оперяться нация с дальнего восточного берега стала расправлять свои крылья, устремляясь на запад к богатству и манящей неизвестности неосвоенных земель.

Но территория Нью-Мексико, окруженная пустыней, прериями и горами, оставалась изолированной. Мексика объявила своим пространство к северу от Рио-Гранде. Разделенные бесконечной пустыней и непроходимыми джунглями, торговые караваны только дважды в год, между ежегодными ярмарками в Чихуахуа и Таосе, проходили долгий тяжелый путь. За товары, импортируемые из Старого Света в Веракрус, портовый город на побережье Мексиканского залива, и продаваемые в Мексике, заламывали безумные цены. При этом торговцы почти не получали прибыли, а колонисты жаловались, что их безбожно обдирают.

Но к востоку, за Пекосом, на другом конце Равнины, представшей некогда взору Коронадо потемневшей от стад бизонов, с берегов широкой реки Миссисипи стали появляться французские торговцы, готовые не продавать, а менять предметы первой необходимости. В горах, где рождаются Рио-Гранде и ее сестры, реки поменьше, текут хрустально прозрачные ручьи, в которых селятся бобры. Французы привозили индейцам ружья, порох и огненную воду в обмен за право охотиться и ставить капканы, не опасаясь нападения.

По их стопам шли американцы, исследуя земли, только что купленные французской короной. Новости о полной чудес территории к западу от Ред-Ривер распространились с невероятной быстротой.