– Очень нравится, – нехотя улыбнулась она. – Хотя у меня было еще слишком мало времени, чтобы оглядеться как следует. А жара вас не слишком донимает? – Он снова прислонился к перилам, скрестив ноги в коричневых ботинках и сунув большие пальцы рук за широкий кожаный пояс. Вся его поза говорила о полной раскованности и уверенности в себе.

– На первых порах стоит поберечься.

– Я так и поступаю, – кивнула Флоренс.

Из-за белой чувствительной кожи ей приходилось обильно покрывать лицо солнцезащитным кремом перед выходом на улицу и носить широкополую шляпу. О необходимости таких мер ее предупредила Морин сразу же после ее приезда.

– Ваша кожа напоминает английские розы…

– Я уверена, что вы говорите это всем девушкам, – осадила его Флоренс.

– Нет, только если это правда – как в вашем случае, – мягко произнес Клод Бентли и быстро провел по ее щеке кончиком пальца. Прикосновение было мимолетным, но Флоренс испытала такое чувство, словно он прикоснулся к ней раскаленным железом, и резко отвернула голову.

– Вам не понравилось, что я до вас дотронулся? – Похоже, он не привык к подобной реакци.

– Представьте себе, нет. – Флоренс выдержала его взгляд, несмотря на внезапно участившееся сердцебиение.

– Постараюсь принять это к сведению. – Судя по его тону, он вряд ли собирался слишком стараться. – А знаете, вы очень похожи на вашу тетю.

– Я и правда больше похожа на нее, чем на маму, – согласилась Флоренс. – Они родные сестры.

– Те же льняные волосы, те же большие голубые глаза, – продолжал он. – Только ваши губы несколько более… выразительные. – Он улыбнулся. – Я собирался сказать «чувственные», но почему-то решил, что вам это может не понравиться.

– Вы определенно делаете успехи.

– Что вас так отталкивает в мужчинах?

– Кто сказал, что меня в них что-то отталкивает?

Она мгновенно напряглась. Этот человек чересчур проницателен. Его четко очерченные темные брови поднялись и исчезли за прядью падающих на лоб волос.