– Я в жизни совершил немало ошибок, о которых не хочется вспоминать, но я не стану брать у тебя деньги.

– Это все глупости. Я буду ощущать себя увереннее, если наши отношения будут иметь коммерческую основу.

– Тем не менее.

Зрачки Лиз удивленно расширились, отчего красные белки глаз стали еще заметнее.

– Не понимаю, почему ты не хочешь, чтобы я тебе заплатила? – К сожалению, очередной зевок испортил все впечатление от серьезности тона.

Лиз нужно немедленно отправляться под одеяло. Жаль только, что ему не светит разделить с ней постель, подумал Джошуа.

– Ты не ответил, – не отставала Лиз.

– Тому есть несколько причин, – проворчал Джошуа, с трудом заставив себя оторваться от грешных мыслей.

– И какие же это причины?

– Во-первых, мои услуги тебе не по карману. Во-вторых, ты член моей семьи.

– Ничего подобного.

– Во всяком случае, ты мне не чужая. – Джошуа не стал говорить о том, что, не будь она связана с ним семейными узами, он все равно захотел бы помочь ей. С некоторых пор Лиз Бартон действовала на него так, как ни одна другая женщина.

Слушая вполуха очередную историю Беллы о «смышленой не по годам» малышке Женевьеве, Джошуа отметил, что за стеной выключили воду. Лиз вошла в комнату с мокрыми после душа волосами и еще более озабоченным, чем прежде, выражением лица. Надо сказать, выглядела она чертовски привлекательно! Трудно будет иметь с ней дело.

Усевшись на кровать, Лиз принялась расчесывать волосы. Во влажном состоянии они казались не светлыми, а скорее каштановыми.

– ...Ну разве это не прелесть? – донесся до Джошуа голос Беллы, несмотря на то что сознание его было целиком и полностью занято Лиз.

Ее пижама состояла из мужских трусов и поношенной футболки, которая подчеркивала восхитительные округлости каждый раз, когда Лиз поднимала руку, чтобы провести расческой по волосам. Ее грудь была среднего размера, не большая и не маленькая, но достаточно упругая и высокая, чтобы сводить Джошуа с ума при малейшем движении.