Однако она ошибалась...

Чувствуя, как сжимается от страха желудок, Лиз читала анонимное электронное письмо. Это было уже третье письмо за то время, что она провела здесь. Вместе с назойливыми звонками и кроваво-красной розой, которую Лиз обнаружила на водительском сиденье своей закрытой машины, этого было достаточно, чтобы держать ее в постоянном страхе.

«Мисс Бартон, от всей души надеюсь, что вы хорошо проведете День благодарения в Каньон-Рок. Самолет изПортленда полетит переполненным, как это обычно бывает в праздничные дни. Но несмотря ни на что, члены семьи на День благодарения должны быть вместе. Уверен, что ваши брат, невестка и маленькая племянница Женевьева скучают по вас. И все же жаль, что эта прелестная крошка вырастет, так и не узнав свою тетю. Вы думаете, что правильно поступили, уехав из дома?»

Письмо не было анонимным. Его подписала некая Немезида. Но Лиз не сомневалась, что это псевдоним. Будучи писательницей, Лиз знала, что Немезидой называли богиню мщения. Правда, Лиз с каждым днем все больше убеждалась в том, что ее преследователь – мужчина. Не богиня, а дьявол.

Лиз поерзала на стуле. Ее знобило. Даже включенное отопление не помогало – поскольку холод шел изнутри.

Почему Немезида упомянул имя Женевьевы? Он уже не в первый раз заговаривал о семье Лиз, но конкретное имя назвал впервые. Неужели этим письмом кто-то пытается угрожать ее маленькой племяннице?

Раз преследователь знает о ее планах, никакой речи о поездке домой на праздники быть не может. Ей не удастся незаметно выехать из Сиэтла на машине и вылететь из аэропорта Портленда. Зачем рисковать, если преступник сможет легко перехватить ее по прилете и сделать неизвестно что с ее семьей?

Джошуа остановился перед дверью в квартиру Лиз.