– Что он сказал?

– Что мы проведем День благодарения вместе. – На ее глаза навернулись слезы. – Он думал, что ты ушел, и стал намекать на то, что я совсем одна.

При этих словах зрачки Джошуа подозрительно сузились.

– Тебе надо выбираться отсюда.

Лиз смотрела на него, не до конца понимая смысла его слов. Он что, по-прежнему настаивает на том, чтобы она поехала в Техас?

– Упаковывай вещи. Мы уезжаем.

Отлично. Пусть Джошуа выведет ее из квартиры, а там уж она найдет способ испариться.

– Хорошо.

– Поедем в гостиницу, – сказал Джошуа, хотя Лиз ни о чем его не спрашивала.

От его слов повеяло таким ощущением безопасности, что молодая женщина не сдержала слез:

– Да, в гостиницу, подальше отсюда.

Джошуа не ответил. Подняв с пола рассыпавшееся белье, он засунул его в сумку.

– Что тебе еще нужно?

– Я сама справлюсь. – Чувство облегчения, охватившее Лиз при мысли о том, что она наконец уберется из этой квартиры, придало ей сил, и вскоре она закончила упаковывать вещи. На сборы не потребовалось и пяти минут.

Джошуа перевел взгляд с дорожной сумки на Лиз.

– Поехали?

Отложив подслушивающее устройство, Немезида потер покрасневшие и слезящиеся от недосыпания глаза. Он не был готов к тому, что Лиз уедет из квартиры. Он не ожидал такого поворота событий. Но он не потерпит вмешательства в его планы!

Преисполнившись ярости, от которой неприятно сжало желудок, и чувствуя острую потребность выплеснуть гнев, Немезида с силой ударил кулаком по стене, представляя при этом лицо Лиз Бартон. Острая боль поднялась от кисти до локтя.

Прижав больную кисть к тяжело вздымавшейся груди, Немезида заставил себя сосредоточиться. Это оказалось нелегко. Мысли разбегались, то и дело возвращаясь к воспоминаниям, от которых он тщетно пытался избавиться.

Она уехала из квартиры, но не осмелится поехать на праздники в Техас, зная, что за ней следят. Она хочет защитить свою семью.