— Ты ненормальная?! — закричала она на Киру, когда ей удалось справиться с машиной. — Смерти нашей хочешь?!

— Я всего лишь спросила…

— Слышала я, что ты спросила! Нет, я даже не знала о том, что ювелир женат. Тысячу раз вам об этом говорила! Для меня наличие у него жены явилось полным сюрпризом.

— Для тебя — да. А для его жены?

— Она про меня тоже не знала, — отрезала Лилька и тут же добавила уже куда менее уверенным голосом: — Наверное.

— А помните, — вмешалась в разговор Леся, — помните, эта девчонка из ювелирного магазина говорила, что у Семена Семеновича было полно женщин? Не может быть, чтобы жена вот так все эти годы ничего не подозревала.

— Не знаю, — проворчала в ответ Лилька. — Думаю, она ничего ни про меня, ни про других не знала. Иначе зачем бы ей маяться с ним?

— На это могло быть тысяча причин. И самая основная — ей не хотелось терять то положение, которое она имела, будучи супругой уважаемого, да и богатого человека.

— И поэтому она пошла на убийство мужа? Чтобы не терять своего положения?

— Как вдова, она имела гарантированную долю в наследстве. А как разведенная жена — еще не факт.

— Все равно! Зачем убивать? Куда проще взять и развестись!

— Конечно, — согласилась с Лилькой и Леся. — При разводе половина совместно нажитого имущества достается второму супругу.

— Дети получили бы алименты.

— И жила бы себе эта женщина тихо, мирно и с чистой совестью.

Кира в ответ на доводы подруг только презрительно фыркнула:

— Вы обе рассуждаете, словно живете в цивилизованной Европе, а не в нашей дикой России.

— А это тут при чем?

— Да вы хоть знаете, что суд Гааги отказался брать на рассмотрение все дела, касающиеся территории бывшего СССР?

— При чем тут это?

— Гаагу еще какую-то приплела, — фыркнула Леся. — Где бузина, а где в Киеве дядька!