— Открыть сейф? — с изумлением повторила она вслух просьбу Глаши. — Но… но на каком основании?

— Гуленька, милая! — снова заплакала Глаша. — Понимаю, что не по правилам. Но ведь пропал Сенечка! Понимаешь? Пропал!

— Но при чем тут наш сейф?

Глаша пустилась в объяснения. Связно излагать свои мысли, да еще такие сложные, и в таком возбужденном состоянии, она не могла. Выходили какие-то неубедительные обрывки фраз, которые Гуля то и дело переспрашивала и уточняла. Так что дело двигалось с трудом.

Но подруги не вмешивались. Они чувствовали, что их объяснения скорей еще больше насторожат Гулю, которая и так посматривала в их сторону с большой антипатией и недоверием.

— Ну что? — закончив, как она полагала, свои объяснения, с надеждой уставилась Глафира на задумчивую Гулю. — Откроешь сейф?

— В этом нет смысла.

— Как? Почему?

— В нашем хранилище драгоценностей древних индейцев нет! — отрезала Гуля.

— Нет? А ты смотрела?

— И не один раз! Там находятся только ювелирные изделия, которые мы продаем с прилавков. А эта коллекция… Она находилась целиком и полностью в ведении Семена Семеновича. Даже я, его правая рука, про нее слышала только краем уха.

— Но как же быть, Гуленька?!

— Наверное, коллекция может храниться в личном сейфе директора.

— Ну да! — закивала головой Глаша. — В личном. Конечно, в личном. Откроешь его нам?

— Но к нему доступа я не имею.

Вот так. Облом. Гуля не могла открыть сейф Семена Семеновича.

— Тогда… — с неожиданно прорезавшейся решительностью в голосе произнесла Глафира, — тогда этот сейф нам придется взломать!

— Глашка! — ахнула Раечка, уставившись на мачеху с выражением, близким к восторгу. — Ты это серьезно?

Глафира кивнула и пристально посмотрела на Гулю.

— Я не могу вам этого позволить! — воскликнула та.