— Больше?

— Он заявил, что она ему отныне не дочь!

— Мой муж? — ахнула Глаша. — Сеня?

— Да, да! Семен Семенович так и сказал этой вашей драгоценной доченьке. Он так ей и сказал: «Ты мне больше не дочь, и чтобы ноги твоей ни у меня дома, ни у меня в магазине больше не было!»

— Сеня не мог так поступить! — горячо воскликнула Глаша. — Он обожает Раечку! И она его дочь! Что за глупости ты рассказываешь, Гуля?

— Он так сказал! И было это всего за день до его исчезновения!

И Гуля уставилась на Раечку. Мол, попробуй, возрази, если получится! Но Раечка молчала. Все сказанное Гулей было чистой правдой. Возразить ей было нечего.

— Раечка? — вопросительно посмотрела на нее Глаша. — Что ты молчишь? Скажи что-нибудь.

Раечка вздохнула и кивнула:

— Да, мы поссорились с папой.

— Вот видите!

— Но потом мы с ним помирились! Я попросила прощения и сказала, что больше не стану встречаться с Павликом, если его это так огорчает. А папа сказал, что тоже очень жалеет, что так погорячился. И в качестве искупления подарил мне вот это!

И Раечка протянула тонкую смуглую ручку, на которой красовался изящный золотой браслет.

— Это подарил мне папа! Попробуйте сказать, что не он!

— Такие браслеты продаются в нашем магазине, — была вынуждена подтвердить Гуля. — В самом деле. Семен Семенович взял один из них. Я это могу подтвердить.

— Вот! Мы с папой помирились! А если хотите знать, мы бы с ним и не поссорились, кабы не эта стерва!

И Раечка ткнула пальцем в Гулю.

— Она нарочно ему насплетничала на меня и Павлика!

— Потому что ты вела себя неподобающим образом! Целовалась! Позволяла ему себя трогать! За такие места… У меня слов нет, чтобы описать, что он вытворял с ней!

Гуля даже затряслась от ярости. Еще минута, и она накинулась бы на наглую девчонку, которая посмела разговаривать с ней в таком тоне. И не посмотрела бы, что та единственная дочь директора. И… Да что там, и одна из его наследниц и, возможно даже, что и ее будущая начальница.