Однако Леся, садясь в кресло, решительно заявила:

— Мне, пожалуйста, выберите другой образ!

И она превратилась в рыжую каргу с длинным носом и подслеповатыми глазками, которые прятались за толстыми линзами очков. Выглядела карга однозначно придурковато. И весь ее вид сразу же наводил на мысль о сумасшедшем доме, врачах и смирительных рубашках.

— Нравится? — допытывалась гримерша. — Кажется, получилось даже лучше, чем у Лили.

— М-м-м… Никогда бы не подумала, что из меня получится такая отменная дебилка. Кира! Твоя очередь!

Кира вышла из рук гримерши толстой, неуклюжей теткой — обремененной огромной семьей домохозяйкой.

— Жуть!

Это был единодушный приговор всех трех подруг, когда они встали в ряд и изучающее уставились на себя в зеркало.

— Но узнать нас никто не сможет!

Кроме грима, Зина от себя дала подругам еще и кучу тряпья, в которое им полагалось обрядиться для завершения своего нового образа.

— Берите, берите, не стесняйтесь. Потом вернете при случае!

На взгляд подруг, всем этим лохмотьям было место на помойке, откуда их, судя по всему, и взяли. Но Зина уверяла, что это артистический реквизит к пьесе «На дне». И нечего тут возмущаться, она дает раритетные вещи, сшитые и перекроенные ее собственными руками.

— Так что не потеряйте и не попортите, — наставительно произнесла она, выпроваживая преображенных подруг из квартиры. — А вот для тебя у меня есть тросточка.

И она протянула Лильке отвратительного вида ортопедическую трость с резиновым набалдашником.

— Будешь опираться на нее и хромать. Получится настоящая бабка.

К счастью, для Киры и Леси похожих подарков у нее не нашлось. Но Кире она всучила огромную уродливую хозяйственную сумку. А Лесе, немного поколебавшись, сунула бинокль.