— Да, я его встретила у тебя в печальном посте, об именах.

— Он весь мой жж прошерстил, прикинь. Я по счетчику смотрела — с его айпишника триста с чем-то записей открыли. Под Новый год, когда все прогрессивное человечество бухало, он сидел и читал целую ночь. А потом завел жж, чтобы комменты оставлять, и написал штук двадцать. Опасаюсь, что маньяк.

— А чего писал? Я видела только «меня зовут Антон».

— Какую-то мутную хрень. Не могу, когда мужчина пускается в словоплетения, мне становится противно и страшно.

— Чего-то ты вообще мужиков невзлюбила. Раньше тебя больше тетки раздражали. Это от возраста, меня в сороковник тоже мужики бесили, я чувствовала, что теряю над ними власть…

— Минуточку, мне до сороковника, как тебе до полтинника, давайте не будем усугублять.

— Ну, не суть, медведь туда, медведь сюда. Скажем так, около сорока я поняла, что сама гораздо круче любого мужчины, которого знаю (кроме очень богатых, а таких среди моих знакомых немного). В тридцать постареть боялась до одури, а потом как-то отпустила вожжи и думаю: да я все равно любого из них сделаю если не этим местом, то другим. В смысле головой.

— В смысле орального секса?

— В смысле мозгов.

— Так, а потом? Прошло?

— А потом постепенно поняла, что никого «делать» не надо, ни мужчин, ни женщин.

— Я бы сказала, что это климакс.

— До климакса мне еще дальше, чем тебе до сорока…

— Язва.

— Сама такая. Короче, я поняла, что вообще не надо делить людей на мужчин и женщин.

— Подожди, я записываю…

— Ну да, не слишком блестящая идея, но до нее надо было дожить. Бери от человека то, что он может тебе дать, не больше и не меньше. Если кто-то готов дать тебе немного нежности или красоты, не стоит от него требовать ума, любви и денег. Или пошли его совсем, или не придирайся.