Отпустив наконец ее руку, он полез в карман и вытащил цветную фотографию черноволосой девочки-подростка.

- Хейзл шестнадцать лет. Самый опасный возраст.

- Это твоя сестра? - удивилась Касси. В чертах девочки не было ни малейшего сходства с Бертом. Он - белокурый, широколицый, светлый как солнце, а она - темненькая, кареглазая.

- После того как мама ушла к другому мужчине, мой отец женился на матери Хейзл, - продолжал Берт. - Она родилась года через два. - Он ласково провел пальцем по фотографии. - Мы всегда были очень близки, даже когда уехал учиться, я все время писал ей, приезжал на выходные. А когда наш отец и мама Хейзл погибли в катастрофе...

Теперь уже Касси сжала его руку, желая утешить.

- Я помню. Ты тогда.., ужасно переживал. Берт кивнул.

- Хейзл всегда была сложным ребенком, а после такого горя и вовсе изменилась, стала очень эксцентричной. Она до сих пор не может смириться со случившимся. Какое-то время Хейзл жила у своей бабушки по материнской линии. Долорес всегда не любила нашу семью и моего отца. Она считает, что тот погубил ее дочь. Хейзл было плохо у нее, и она написала мне, прося забрать к себе. Поэтому я оформляю опекунство.

- Теперь понятно, - кивнула Касси сочувственно. Она хорошо помнила, как мучился с опекунским советом ее отец, а ведь речь шла о родной дочери! В случае с сестрой, конечно, хлопот будет еще больше. Берту попортят немало крови.

- Конечно же бабка Долорес полагает, что я дурно влияю на девочку, продолжал тот. -Помню, когда мы еще детьми приезжали к ней в гости, она считала меня едва ли не дьявольским отродьем только за то, что я езжу на мотоцикле. Ты знаешь таких старух, которые в любом подростке видят исчадие ада?

Касси легко представила эту бабушку Долорес, и ей стало ужасно жаль Хейзл. Бедной девочке приходилось нелегко. Она кивнула.

- Самое странное, что старухе удалось склонить на свою сторону членов опекунского совета. Она делает все, чтобы помешать мне забрать Хейзл. Не то чтобы старуха очень любит внучку, просто хочет настоять на своем.