— Вот уж никогда не думала, что стану владелицей питомника… хомяков, — с сомнением протянула я.

— Соглашайся, — подмигнула Маша, — ну чем, в конце концов, ты рискуешь? Подумаешь, триста долларов. Через пару месяцев эти триста превратятся в полторы тысячи, а дальше пойдет по накатанной.

— Что ж… Работы у нас все равно нет… Ладно, можно хотя бы сходить взглянуть на этих хомяков.

— Супер! — взвизгнула Маша. Но тут же ее лицо приняло выражение крайней озабоченности. — Слушай, а деньги у тебя есть? А то у меня только сто пятьдесят…

— Найду, — вздохнула я. — Постой, а как же ты собиралась покупать хомяков, если у тебя не было этой суммы?

— Ох, Анюта, — улыбнулась Маша, — я знаю тебя чуть больше года, но уже изучила, как облупленную. Разве я могла даже предположить, что ты меня бросишь, не поддержишь в таком выгодном начинании? Я с самого начала знала, что твой ответ будет «да».

Говорят, что большинство людей внешне похожи на своих животных. Однако заводчицей вуалехвостых хомяков оказалось стройное создание лет двадцати пяти, больше смахивающее не на упитанного грызуна, а на звезду американской эстрады Бритни Спирс. Длинные белые локоны, явно искусственного происхождения, ровный загар и жемчужная улыбка в поллица. Мы с Машей в первый момент даже оробели от такого великолепия. Покачиваясь на каблуках, девушка пригласила нас в гостиную.

Маша подтолкнула меня локтем в бок и прошептала:

— Я же тебе говорила, что заводчики этих животных не бедствуют. Смотри, какая обстановочка!

Квартира и впрямь была шикарной. Перламутрово-розовые стены, итальянский диван, обтянутый мягчайшей белой кожей, увесистая бронзовая напольная ваза в этническом стиле. Девушка предложила нам кофе и гостеприимно распечатала коробку дорогих бельгийских конфет.