Ее ребенок, ребенок, которым она забеременела пятью месяцами раньше и которого так сильно желала, был для нее все равно, что потерян.

Стараясь не расплакаться, женщина нервно теребила длинные рыжие локоны.

– Ты хочешь стать опекуном ребенка, не так ли?

– Об этом нам тоже нужно поговорить.

– Хорошо, – сказала Саванна.

Она почти оцепенела от страха. У нее на глазах выступили слезы. Первые пять месяцев беременности Саванна была вне себя от радости. Она не откажется от ребенка, который еще не родился.

– О чем еще ты хочешь поговорить?

Итан молчал несколько секунд, затем тихо сказал:

– Я узнал, что друг моего отца, Сэм Рингер, решил баллотироваться на пост президента Соединенных Штатов и что он желает, чтобы вице-президентом был мой отец. Но Сэм не собирается ждать съезда своей партии, чтобы объявить об этом. Он объявит осенью, чтобы с помощью моего отца победить на предварительных выборах и для того, чтобы его наверняка выдвинули кандидатом.

– О, боже мой! – Саванна побледнела.

Ее положение становилось все хуже и хуже. Она забеременела без разрешения. Ее брат стал беглецом. Маккензи – богаты и могущественны. Вероятно, они подадут на нее в суд, чтобы получить этого ребенка. А ее борьба за опекунство с сыном кандидата в вице-президенты, вероятно, начнется приблизительно в одно и то же время с предварительными выборами. Все несчастья в ее жизни окажутся в центре внимания.

Саванна представила, как ей в лицо суют микрофоны и камеры. Представила фургоны со спутниковыми параболическими антеннами, припаркованные у нее во дворе.

Она в смятении покачала головой.

– Господи, как избежать шумихи?

– Все не так страшно, и все в наших руках, – мягко сказал Итан.

Он слегка сжал пальцы женщины, заставляя ее взглянуть на него.

– Саванна, это может представлять интерес для прессы только потому, что твой брат подделал записи и ты забеременела без моего ведома. Но если будут думать, будто ты забеременела, потому что мы были любовниками…