Его ребенка.

Итану все еще не верилось, что у него будет ребенок. От этого у него захватывало дух. Но именно поэтому следовало быть особенно осторожным. В прошлый раз, когда он позволил чувствам взять верх, ему это слишком дорого обошлось.

Он посмотрел на Саванну, заставляя себя быть беспристрастным.

– Мы поговорим завтра.

Она кивнула.

– Хорошо.

Как только он вышел, Саванна повернулась к своим четырем подругам. Прижав ладонь к животу, она сказала:

– У меня большие неприятности.

– Что? – простонала Бекки, одна из близняшек. – Пожалуйста, не говори мне, что этот красивый парень подает на тебя в суд или что-нибудь еще.

– Или что-нибудь еще.

Саванна повела подруг в гостиную. Девушки уселись на диван и в кресла с круглыми спинками, внимательно глядя на Саванну.

– Он – отец этого ребенка, – сообщила та и посмотрела на Линдзи, блондинку с синими глазами, потом – на рыжеволосых близняшек Мэнди и Бекки, потом – на Энди, у которой были темные волосы и глаза. – Я этого не знала. Он этого не знал. Но Барри знал. Когда Итан был женат, его сперму почему-то заморозили в криогенных условиях. Я тревожилась, будет ли у моего ребёнка хороший отец. Очевидно, из-за этого Барри начал поиски людей, которые хранили сперму, но не были донорами. Когда брат обнаружил имя Итана, он понял, что нашел подходящего отца. Он знал, что мой бывший начальник – хороший человек. Барри подделал подпись Итана, чтобы образец его спермы попал в банк доноров и его использовали для моей беременности.

– Вот так-так! – Мэнди широко раскрыла глаза.

– Значит, этот парень настаивает на судебном расследовании? – спросила Линдзи.

Саванна облизала губы.

– Нет, если я выйду за него замуж.

– Ты шутишь! – ахнула Бекки.

– Его отец…

– Паркер Маккензи, – сказала Энди.

Она была в числе корреспондентов, делавших репортажи о Вашингтоне для нескольких газет. На Капитолийском холме Энди знала почти всех.