Спустя десять минут весь наш груз был на борту. Остались только три ящика с гробами в кузове грузовика. Я следил, как боцман заводит стропы под первый ящик, когда позади меня на редкость противный голос сказал:

— Это мистер Каррерас, сэр. Меня послал капитан Буллен.

Я повернулся и смерил четвертого помощника Декстера тем взглядом, который приберегал специально для него. Декстер был исключением из незыблемого правила, гласившего, что коммодору флота доставались лучшие в компании офицеры и матросы, но капитана нельзя было корить за ошибку. Есть люди, для которых должен делать исключение даже коммодор флота, и Декстер был один из них. Вполне привлекательный внешне юноша, двадцати одного года от роду, с белокурыми волосами, голубыми, слегка навыкате глазами, неприятным, хотя и неподдельным, акцентом выпускника закрытой школы и весьма ограниченным интеллектом, Декстер приходился сыном и, к несчастью, наследником лорду Декстеру, президенту и председателю совета директоров «Голубой почты». Лорд Декстер, унаследовавший в пятнадцать лет около десяти миллионов и в дальнейшем искренне считавший свое возвышение результатом исключительного трудолюбия, взлелеял странную идею заставить собственного сына начать карьеру с самого низа и услал его лет пять тому назад на флот кадетом. Декстер был далеко не в восторге от этого мероприятия; все на корабле, начиная с Буллена, были так же не в восторге ни от мероприятия, ни от Декстера, но поделать в данной ситуации ничего было нельзя.

— Здравствуйте сэр, — я пожал протянутую руку Каррераса и внимательно посмотрел на него. Спокойные темные глаза, любезная улыбка не могли скрыть того факта, что морщин у него с двух футов было заметно гораздо больше, нежели с пятидесяти. С другой стороны, они не могли скрыть и того, что впечатление властности и уверенности при близком рассмотрении только усиливалось, и я выбросил из головы мысль, что это впечатление может создавать напыщенная глупость. Это было настоящее, и все тут.