– Марика! Ты должна сдерживаться!
– Разве я плохо веду себя с нашими хозяевами?
Грауэл не стала возражать. Марика действительно ухитрялась демонстрировать уважение к Мораган. Она поставила себе за правило не давать никому повода считать себя оскорбленным и придерживалась этого правила. Почти всегда.
Тем не менее те немногие сестры, с которыми Марика встречалась, не любили ее. Грауэл и Барлог утверждали, что макшские силты просто боятся Марику так же, как в свое время акардские.
– Ладно. Показывай дорогу. Попробую следить за своими манерами.
Грауэл привела Марику к двери во внутреннюю обитель – большое здание в самом сердце монастыря, двери которого отпирались только по торжественным дням для проведения важных церемоний. Тут охотницу остановили. Марика легонько прикоснулась к ее локтю, сдерживая возможную реакцию. Грауэл ответила ей смиренным пожатием плеч. Но Марика готова была поклясться, что уши охотницы слегка шевельнулись.
Только те, кто хорошо знал Грауэл, смогли бы понять, что она ничуть не огорчена и даже получает удовольствие от ситуации.
Что это значит? И где винтовка Грауэл? С тех пор, как охотница получила от Багнеля это оружие, она никогда не выпускала его из лап.
Грауэл даже спала в обнимку с драгоценной винтовкой. Это вызывало у окружающих ужас и служило постоянной темой для сплетен.
Марика едва не оглянулась. Только врожденная хитрость удержала ее от этого.
Две силты провели Марику в огромную комнату, освещенную дрожащими от сквозняков огоньками нескольких свечей. Никакого электричества не должно быть там, где силты творят свою магию. Электромагнитные поля создают сильные помехи.
В этом зале проводились самые важные из обрядов общины Рейгг.
Марика никогда не была здесь во плоти, только с призраками. Кроме своего символического значения, зал ничем особенным не отличался.
На высоких табуретах застыли в неподвижном ожидании две дюжины высокопоставленных силт. Если бы не редкие подергивания чьего-нибудь нечаянно оказавшегося на виду хвоста, можно было бы принять их за статуи. Ничто не выдавало мыслей, скрывавшихся за черными обсидиановыми глазами. И все эти глаза были прикованы к Марике.