Проводницу это потрясло.

– Марика, – сказала Грауэл, – я думаю, тебе стоит запомнить все, что мы услышим о здешних порядках.

Марика уставилась на охотницу, но вскоре отвела глаза. Грауэл была права. Для начала стоит подчиниться местным правилам.

– Постой, – сказала она. – Я хочу осмотреться.

Согласия она дожидаться не стала.

Монастырь стоял на искусственном возвышении в самом сердце Макше.

Вокруг до самого горизонта простирались бескрайние равнины. В двух милях от их наблюдательного пункта лежала коричневая лента Хайнлина.

Река здесь была шириной в триста ярдов и огибала город плавной петлей.

Из-под снега выглядывали четкие квадраты полей, огороженные рядами деревьев или живыми изгородями.

– Ни одного холма. Думаю, я очень скоро начну тосковать по ним, сказала Марика. Она говорила на своем родном диалекте и очень удивилась, увидев, как недоуменно хмурится служанка. Неужели здешний просторечный язык так не похож на понатский?

– И я так думаю, – ответила Грауэл. – Даже Акард был не таким чужим, как это место. Эта штука, которую они называют городом, похожа на сотню тысяч маленьких крепостей.

Дома тоже показались им странными. Марика не бывала раньше в больших поселениях, кроме разве что Акарда и Критцы, и все строения, которые ей доводилось видеть, были сложены из бревен и не превышали в высоту двадцати пяти футов.

– Мне не разрешается надолго отрываться от своих обязанностей, жалобно сказала работница. – Пожалуйста, пойдемте, молодая госпожа.

Марика нахмурилась.

– Ладно. Веди.

Отведенное ей жилище, похоже, давно стояло пустым. Пыль толстым слоем покрывала ветхую мебель. Марика закашлялась.

– Нас поселили в каком-то дальнем углу.

– Чего и следовало ожидать, – кивнула Грауэл.

– За несколько часов мы приведем все это в порядок, – сказала Барлог. – Тут не так плохо, как кажется на первый взгляд.