Одна часть ее сознания была занята физикой и мыслями о следующем уроке по компьютерной практике. Вторая же, как обычно в школе или других людных местах, была начеку и помогала Tea. Она наблюдала и анализировала, следила за тем, чтобы Tea ничем себя не выдала.

И на вопрос «верной помощницы», что же все-таки произошло на том пустыре за школой, Tea отвечать не пожелала. Она старалась не думать об этом, потому что голова ее была занята вовсе не мыслями о спасенной змее.

«Подумаешь! Это ровным счетом ничего не значит. Так, минутное помрачение рассудка».

Во время большой перемены к Tea подошла Блейз.

– Как дела? – спросила ее Tea.

Блейз молча протянула руку. Tea вытащила из кармана сердолик и отдала его сестре.

– Ты порвала мне цепочку, – напомнила Блейз, укоризненно качая головой, – а я ее очень люблю.

– Извини, я торопилась.

– Да? И куда же? И что это ты делала с моим камнем? – Блейз не стала дожидаться ответа. – Ты исцеляла этого парня. Я знаю, его укусила змея. Но он же человек!

– Это просто уважительное отношение к жизни и ничего более, – ответила Tea. – Если человек не причинил вреда, с ним можно поступать по собственному усмотрению, – добавила она без особой уверенности.

– И как он все это воспринял?

– Никак. Он не понял, что я его исцелила. Он не понял даже, что его укусила змея.

Это было почти правдой.

Блейз подозрительно посмотрела на сестру:

– Если бы ты воспользовалась этим, чтобы подогреть ему кровь, я бы поняла.

– Нет. Мне это ни к чему, – перебила ее Tea. И хотя щеки ее покрылись румянцем, голос звучал холодно и резко. Сцена казни все еще стояла перед ее мысленным взором. – Я вообще не хочу его больше видеть, – продолжала она, – и сказала ему об этом. Но у меня этот его идиотский блокнот. Не знаю, что мне с ним делать. – Tea помахала блокнотом перед носом у Блейз.

– Ой, знаешь что? – выпалила та, склонив голову набок. – Давай я передам ему это. Я попробую найти этого парня.