Блейз была красива и опасна одновременно. Она всегда так выглядела, и в этом не было ее вины. Они с Tea отличались друг от друга, как день отличается от ночи: Tea – нежная, хрупкая блондинка с карими глазами, Блейз – жгучая брюнетка с глазами цвета стали. Именно красота Блейз становилась причиной всех их неприятностей, но Tea все равно любила сестру. Они были двоюродными сестрами и росли вместе, но связывавшие их узы были сильнее родственных, потому что обе были… ведьмами.

«Ну уж нет, дорогая сестричка! Я не хочу, чтобы нас снова выгнали. Я знаю, ты сейчас думаешь, что все опять образуется и твоя верная Tea по-прежнему всегда будет рядом с тобой. Но на этот раз ты ошибаешься: я не дам тебе разгуляться!»

– Разговор окончен, – резко подытожила бабушка. – Чтобы до конца октября были как шелковые, не то пожалеете. Все, убирайтесь! – Она ткнула тростью в водительское сиденье. – Домой, Тобиас.

Водитель, молодой парень с густыми вьющимися волосами, затравленно взглянул на хозяйку и, пробормотав: «Слушаюсь, мадам», протянул руку к ключу зажигания.

Tea мигом выскочила из машины, Блейз незамедлительно последовала за ней.

Старомодный «линкольн-континенталь» развернулся перед двухэтажным зданием школы Лейк Мид штата Невада и уехал. Tea и Блейз остались на тротуаре под лучами теплого осеннего солнца.

Tea моргнула, пытаясь прийти в себя, и обернулась к сестре.

– Скажи, – мрачно спросила она Блейз, – ты и здесь собираешься вытворять то же самое?

– Ну что ты! Я никогда не повторяюсь, – со смехом ответила Блейз.

– Не делай вид, что не понимаешь, о чем я.

Блейз надула губки и уставилась на мыски своих туфель.

– Тебе не кажется, что бабушка перестаралась со своими нравоучениями? Но что-то она все же не договаривает. Я имею в виду ее угрозы насчет конца месяца. Ты не знаешь, что она хотела этим сказать?

Блейз подняла голову, грациозно откинула назад копну иссиня-черных волос и как ни в чем не бывало с приторно-сладкой улыбкой добавила.