
Хьюго в недоумении потряс головой.
— Простите, но я по-прежнему пребываю в неведении. Девушка нахмурилась, и на лбу у нее появились крошечные морщинки.
— Хлоя Грэшем, — сказала она, наклонив голову, и пытливо взглянула на него, словно пытаясь предугадать его реакцию на это новое заявление.
— Иисус, Мария и Иосиф, — прошептал Хьюго. — Она, должно быть, дочь Элизабет.
Он не мог вспомнить, знал ли когда-нибудь ее имя. В ночь дуэли ей было три года.
— Они отправили вам письмо о моем приезде, — сказала она, и в ее голосе появилась нотка неуверенности. — Вы ведь получили его?
— Кто это — «они»? — Он откашлялся, пытаясь собраться с мыслями после потрясения.
— О, сестры Трент, сэр Хьюго, — словно пропел другой голос. И тут он увидел, что позади девушки, которую он принял за Элизабет, появилась еще одна фигура.
Миниатюрная дама застенчиво шагнула вперед.
— Они руководят семинарией для молодых леди в Болтоне, сэр Хьюго. Они написали вам в прошлом месяце, чтобы предупредить о приезде Хлои.
Обращаясь к Хьюго, дама все время трясла головой, то и дело заламывая руки в митенках, и выглядела такой усталой, что Хьюго, несмотря на кошмарную головную боль, попытался подавить в себе растущее раздражение.
— У вас преимущество, мэм. Кажется, нас не представили друг другу.
— Это мисс Анстей, — вставила Хлоя. — Она направляется в Лондон, ее там ждет место, и обе мисс Трент сочли, что она должна проводить меня. Но теперь, когда она увидела вас и знает, что вы не просто плод…
— Что-что?
— Плод воображения, — весело продолжила она. — Дело в том, что когда мы приехали и никого здесь не застали, мы испугались, что так оно и есть. Но теперь выяснилось, что вы не плод фантазии. Значит, мисс Анстей может вновь отправиться в путь, поскольку она должна приступить к исполнению своих обязанностей через неделю, а от Манчестера до Лондона очень долгий путь.
Хьюго слушал это поспешное путаное объяснение и с некоторым отчаянием спрашивал себя о том, всегда ли она говорит так много и так быстро. Правда, ему тут же подумалось, что он мог бы бесконечно слушать этот божественный голос.
