Высоко подняв голову, Мэйрин вышла из зала в сопровождении Дагды. Сердце ее бешено билось от страха, но никто бы не заподозрил этого, ибо держалась она величаво и гордо. Ей придется покинуть Ландерно, единственный ее дом, но куда же она теперь пойдет? Как она теперь сможет выжить?

Сразу у дверей зала ее остановил сенешаль Айво. Он произнес извиняющимся тоном:

— Вы должны идти со мной, госпожа. Мэйрин в замешательстве взглянула на него, а Дагда напрямую спросил:

— Куда?

— Ты ничего не сможешь поделать, Дагда, — сказал сенешаль. — Церковь на стороне леди Бланш, и все уже решено.

— Что она собирается сделать с моей маленькой госпожой, Айво? Сенешаль какое-то мгновение колебался, но затем шепотом ответил:

— Она продала девочку работорговцу из Англии, Дагда. Сейчас я должен передать ему госпожу. — Он крепко взял великана за руку. — Что мне оставалось делать, Дагда? Она была женой моего господина, а теперь мой господин умер. Теперь леди Бланш — хозяйка замка. Разве я мог ослушаться приказа вдовы моего господина? Не мог. Я всего лишь слуга. Ты думаешь, у меня самого сердце не разрывается на части? — Он наклонился и погладил Мэйрин по голове. — Маленькая госпожа выросла у меня на глазах и превратилась в настоящую красавицу. — Темные глаза сенешаля наполнились слезами. — Я ничего не могу поделать, — беспомощно повторил он.

— Отведи меня к моему отцу, Айво, — сказала Мэйрин и, видя, что сенешаль в нерешительности, добавила:

— Это — мое право. Неужели ты откажешь мне в последнем прощании с тем, как это сделала леди Бланш? Я не внебрачная дочь, но даже если бы и родилась вне закона, Сирен Сен-Ронан — все равно мой отец.

Расстроенно покачав головой, Айво повел их в часовню. Мэйрин без спутников вошла в келью, где лежало на погребальных носилках тело ее отца. В изголовье и у ног его горели свечи. Сирен Сен-Ронан был красивым, светлокожим и темноволосым мужчиной; в уголках его глаз виднелись сеточки морщин, поскольку барон де Ландерно при жизни любил посмеяться. Опустившись на колени, Мэйрин заговорила с ним, как с живым. Сирен Сен-Ронан остался красивым и после смерти, унесшей заботы живущих и разгладившей его высокий лоб.