Бланш Сен-Ронан вспыхнула, что совсем не подобало ее положению.

— Откуда мне знать, — проговорила она, — что вы не украли имущество, принадлежащее Ландерно?

— Действительно, вы вправе сомневаться, — спокойно ответил Дагда, — но если позволите развязать этот жалкий сверток, то сможете сами проверить и убедиться.

— Ах, отдай этой скверной девчонке ее вещи и ступай по своим делам! — с отвращением воскликнула леди Бланш.

— Мои дела — это леди Мэйрин, — тихо произнес Дагда. — Куда она, туда и я.

— Но ты не можешь уйти из Ландерно! Ты прикреплен к этой земле. Если попытаешься уйти, я прикажу привести тебя обратно и высечь как беглого раба!

Дагда запрокинул голову и расхохотался. Смех его был раскатистым и гулким, и от него по спинам всех присутствующих пробежали мурашки.

— Я — вольноотпущенник, мадам, — сказал он. — Я приехал из Ирландии с моей госпожой во исполнение клятвы, которую дал ее умирающей матери, принцессе Мэйр Тир Коннелл. Я не связан ни с Ландерно, ни с каким-либо другим поместьем на этой земле. Узы верности привязывают меня лишь к Мэйрин Сен-Ронан, и я не покину ее до самой смерти. Если вы хотите попробовать задержать меня, миледи Бланш, что ж, попробуйте! — окончил он и так взглянул в ее глаза, что леди Сен-Ронан невольно вздрогнула. «Самое время избавиться от этого увальня», — подумала она. Бланш всегда не доверяла ему.

— Ну тогда ступай, — сказала она, — но не возвращайся просить у меня милостыни, когда работорговец выгонит тебя на все четыре стороны! Я не приму тебя обратно! Можешь умирать с голоду. А за эту мерзавку мне заплатили полновесным серебром, которое я прибавлю к наследству моего будущего ребенка.

— На этих деньгах кровь, — тихо произнес Дагда. — Они не принесут счастья вашей дочери. Они только навлекут на нее беду.

— Убирайся! — воскликнула побледневшая Бланш Сен-Ронан. Дагда улыбнулся ей, но эта улыбка больше походила на оскал. Бланш Сен-Ронан попятилась, повернулась и побежала в зал. Обернувшись к Айво, Дагда сказал: