– Этот дом они собираются построить, Энди, – объяснила она. – Они искали «только подходящее место», чтобы превратить его потом в шедевр архитектурного искусства. – Она сбросила чёрные кожаные туфли на невысоком каблуке и положила ноги на стоящий напротив стул. – В общем, сейчас ты смотришь отнюдь не на счастливую туристку-бездельницу. Так что никаких больше розыгрышей, ладно?

– О Господи! – Энди резко отодвинул стул, забыв, что сестра положила на него ноги, и забормотал извинения, когда она вынуждена, была схватиться за край стола, чтобы не упасть.

– Да, я тоже тебя люблю, – проворчала Джо, скорчив гримасу и пытаясь снова сесть прямо.

– Ну, я же извинился, сестричка. – Повернув к себе стул и оседлав его, Энди наклонился к ней, с трудом скрывая переполнявшее его возбуждение. – Джозефина, кроме шуток! Мы на самом деле подцепили контракт. – Он развёл руки в стороны, стараясь показать, какую огромную рыбу он поймал. – Настоящий, клянусь Богом, неподдельный, подписанный обеими сторонами контракт!

Джо, прищурившись, посмотрела на брата. Он назвал её Джозефиной. Никто не называл её Джозефиной с тех пор, как ей исполнилось десять лет, и она научилась сокрушительному апперкоту. Должно быть, он запамятовал, находясь в слишком возбуждённом состоянии… Она наклонилась через стол в его сторону:

– Ну, Эндрю, рассказывай, я вся внимание. И не пропускай ничего, в особенности того, каким образом мы подцепили этот самый подписанный контракт.

Энди откинулся назад и, сдаваясь целиком, поднял руки.

– Хорошо, хорошо, начну с самого начала. Помнишь, я работал в четверг, на следующий день после того, как ты обратилась в банк за ссудой и вернулась домой, жалуясь, что у нас нет настоящего клиента, с полноценным контрактом?

– Я просила с начала, однако же, не со времён изобретения колеса, – прервала Джо брата, ставя на стол пустую бутылку из-под сока.

– Но с чего-то мне надо было начать? Ты собираешься обсуждать мою манеру изложения или слушать?