Элен вернулась домой. Из головы у нее не шла Джин Роберте, овдовевшая в двадцать два года. Бедняжку ждет одинокая жизнь с ребенком на руках, которого ей придется воспитывать без мужа. Элен смахнула слезы с морщинистых щек. Было уже половина пятого, и мимо окон доходного дома прогромыхал ранний поезд надземки. Старая женщина знала, сколько требуется самозабвенной любви, чтобы вырастить ребенка в одиночку. Эта любовь сродни любви к богу, самоотверженной преданности святого отшельника. Только так можно поднять дочь, которая никогда не будет знать отца.
Джин увидела новорожденную следующим утром, когда девочку принесли кормить. Она взглянула на крохотное личико, на темные шелковистые волосики, которые, по словам медсестры, должны были смениться, и материнским инстинктом поняла, что ей предстоит сделать для дочери. Джин, однако, не устрашилась: она сама желала этого. Это был ребенок Энди, последний его подарок жене, и она будет хранить его, беречь пуще жизни. Она сделает все возможное, чтобы их дочери было хорошо. Джин будет жить, дышать и работать ради нее одной, готовая отдать за нее даже душу.
Когда маленький ротик, похожий на бутон розы, зачмокал и потянул молоко из ее груди, Джин улыбнулась новому ощущению. Она с трудом верила, что прошли всего одни сутки с тех пор, как ей сообщили о смерти Энди. В палату вошла сестра, чтобы посмотреть, как они справляются. Судя по всему, мать и дочь чувствовали себя хорошо. Для восьмимесячного ребенка девочка была нормальной.