Однажды вечером они сидели у камина в ее новой квартире. Апартаменты были не бог знает какие шикарные, но для Джин с дочерью более чем достаточные: две спальни, гостиная, столовая, симпатичная кухня. Здание современное, добротное, чистое: из гостиной открывается вид на Ист-Ривер. Новое жилье отличалось от старого, как небо и земля. Артур, чем-то похожий на нежащегося у огня холеного кота, посмотрел на Джин и улыбнулся. Она улыбнулась ему в ответ.

- Знаешь, - проговорила она, - я никогда еще не была так счастлива за всю свою жизнь.

- Я тоже.

Это было за несколько дней перед тем, как Мери Дарнинг попыталась вернуть себе утраченное. До нее дошло, что у Артура интрижка, правда, ей не сказали с кем. Состояние больной после этого резко ухудшилось. Но спустя шесть месяцев доктора стали поговаривать о ее выписке из больницы. К этому времени Джин проработала у Артура уже больше года. Тана радовалась новой школе, новой квартире, новой жизни не меньше, чем мать. И вдруг все это оказалось под угрозой.

Артур поехал навестить Мери и вернулся чернее тучи.

- Что она сказала? - Джин смотрела на него широко открытыми испуганными глазами. Она уже достигла тридцатилетнего возраста, и ей хотелось прочного положения, уверенности в будущем. Не может же их связь всю жизнь оставаться тайной! Она мирилась со своим двусмысленным положением только потому, что Мери была больна и это беспокоило Артура. Всего неделю назад он сделал Джин предложение, а теперь смотрит на нее с таким мрачным выражением, словно для них не осталось никакой надежды.