- А что как он умрет? - спросила раз Тана с безжалостной прямотой. Тогда ты останешься одна, без работы и без ничего. Если он тебя любит, мам, почему не женится на тебе?

- Мне кажется, нам хорошо и так.

Зеленые глаза дочери расширились и посуровели - точь-в-точь как у ее отца, когда он был в чем-нибудь не согласен с Джин.

- Я так не думаю. Артур обязан тебе большим, чем ты ему. Он очень даже неплохо устроился, черт побери!

- Для меня тоже это удобно, Тэн. - В тот вечер у нее не было желания спорить с дочерью. - Мне не приходится приспосабливаться к чьим-то капризам. Я живу так, как мне нравится, как я привыкла жить. Он берет меня в Париж, в Лондон или в Лос-Анджелес, когда мне этого хочется. Я не могу пожаловаться на жизнь. - Обе они знали, что это лишь часть правды, но теперь нельзя было уже что-нибудь изменить: Артур и Джин шли каждый своим путем.

Разбирая бумаги у себя на столе, она вдруг ощутила его присутствие. Так было всегда, будто когда-то давно в сердце Джин вживили радар, который мог засекать только одного человека. Неслышными шагами он вошел в ее кабинет из своего собственного и остановился, наблюдая за ее работой. Почувствовав на себе его взгляд, она подняла голову.

- Здравствуй, - сказал Артур и улыбнулся той улыбкой, которая вот уже двенадцать лет предназначалась ей одной. Стоило ему увидеть Джин, как в груди у него теплело. - Как дела?

- Нормально.

Они не виделись с полудня, что было необычно для них. За день они, как правило, общались много раз: по утрам пили вместе кофе, он часто вывозил ее куда-нибудь на ленч.