Джин улыбнулась ей в ответ.

- Я хочу, чтобы ты имела друзей и ходила на свидания, моя радость. Завтра у тебя особенный день.

Назавтра они собирались пообедать в ресторане "21". Джин бывала там не иначе как с Артуром, но по случаю выпуска Таны можно было позволить себе некоторые излишества, и Джин решила, что ей нет нужды скаредничать. Она получала несравнимо большее жалованье в "Дарнинг Интернэшнл", чем двенадцать лет назад, когда работала в адвокатской фирме, но оставалась по-прежнему очень бережливой и экономной. За восемнадцать лет, прошедших после гибели мужа, ей пришлось многое пережить. Всю жизнь ее одолевали заботы - Энди Роберте в этом отношении составлял ей полную противоположность. Тана походила скорее на отца: веселая и озорная, она чаще смеялась и воспринимала жизнь легче, чем Джин. Но, с другой стороны, и жить ей было легче: было кому любить и опекать ее. Жизнь девушки складывалась более удачно, и мать нередко напоминала ей об этом.

Джин достала сковородку, чтобы приготовить себе бифштекс. Тана ласково ей улыбнулась.

- Я с нетерпением жду завтрашнего вечера, мам. - Она была тронута, узнав, что мать поведет ее в такой дорогой ресторан.

- Я тоже. Куда ты идешь сегодня?

- В "Деревню", на пиццу.

- Будь осторожна, - озабоченно сказала Джин. Она всегда беспокоилась за дочь, куда бы та ни уходила.

- Я всегда осторожна, мам.

- Будут ли там мальчики, чтобы защитить тебя в случае необходимости? Джин невольно улыбнулась, спросив об этом: порой так трудно определить, откуда исходит угроза, а откуда можно ожидать защиты; иногда то и другое неотделимы.

Прочитав ее мысли, Тана засмеялась:

- Будут. Можешь не волноваться.

- На то я и мать, чтобы волноваться.

- Ты у меня такая глупенькая, мам! Но я все равно тебя люблю.