Тана была вся в крови, но у медиков, как ни странно, по-видимому, не было желания расспрашивать ее о том, что произошло, а она каждый раз впадала в истерику, едва начинала говорить об этом. Симпатичная девушка-медсестра обтерла ее влажной фланелью, пока Тана лежала на смотровом столе и плакала. Ей дали успокоительное, и ко времени прибытия Джин она уже наполовину спала.

- Что случилось, Билли?.. Боже! - Джин увидела повязку на его глазу. С тобой ничего страшного?

- Надеюсь. - Он смущенно улыбнулся, и она в очередной раз увидела, какой это красивый юноша, хотя он больше походил на мать, чем на отца. Внезапно улыбка погасла, и на его лице отразился испуг. - Ты позвонила отцу?

Джин Роберте отрицательно покачала головой.

- Мне не хотелось его пугать. По телефону сказали, что с тобой все в порядке, и я решила сначала посмотреть на вас обоих сама.

- Благодарю. - Он посмотрел на спящую Тану и нервно передернул плечами. - Прошу прощения за.., за то, что я.., что мы разбили машину.

- Главное, что никто из вас не пострадал сколько-нибудь серьезно.

Она нахмурилась, увидев спутанные волосы дочери. Однако следов крови на ней уже не было. Медсестра попыталась объяснить, в каком нервическом состоянии была Тана, когда ее привезли.

- Мы дали ей снотворное: сейчас ей необходим покой.

Джин Роберте снова нахмурилась.

- Она была пьяна?

Мать Таны уже знала, что Билли был пьян, но если еще и Тана... Однако медсестра этого не подтвердила.

- Не думаю. Скорее испугана, как мне кажется. У нее на голове здоровая шишка, а больше мы ничего не нашли - ни признаков сотрясения мозга, ни повреждений в области позвоночника. В любом случае за ней надо понаблюдать.

Услыхав их разговор, Тана открыла глаза и посмотрела на мать, не узнавая. Потом тихонько заплакала. Джин обняла ее и начала утешать: