— Ты сегодня очень хорошо выглядишь, — произнес Алексей, целуя Анне руку.

Точная, суховатая констатация факта, хоть и идущая от души. Не «Какая ты красивая сегодня!», не «Замечательно выглядишь!», а именно «Ты сегодня очень хорошо выглядишь». Видимо, сказывалась Лешкина профессия: юристу эмоции не к лицу. Впрочем, Анна знала, что и часа не пройдет, как он понесет всякую сентиментальную чепуху про высокие чувства и неземную любовь.

— Это тебе, — продолжил Алексей, галантно вручая Анне стандартный подарочный букет из ярко‑алых роз с красиво отогнутыми лепестками и искусственной росой, которую продавцы фабрикуют из сахарной водички. Букет был обернут папиросной бумагой пронзительно‑малинового цвета и завязан многосложным бантом из пестрой ленты. Анна невольно поморщилась.

— Куда ты меня повезешь? — осведомилась она для проформы, прекрасно зная все наперед. — В какой‑нибудь тихий уголок?

— Да, знаешь, — сразу воодушевился Алексей, — я нашел тут неподалеку недурной ресторанчик. Конечно, не самый шикарный, но… — «Неужели он не чувствует, что сам себя унижает такими словами?» — подумала Анна. — Может быть, там и отметим? Ты ведь не забыла, что у нас сегодня годовщина? Да еще и круглая дата? Двадцать лет!

Анна честно старалась быть всем довольной. И когда выслушивала это предложение насчет ресторана, и когда они ехали к этому самому ресторанчику средней руки на заднем сиденье такси, держась за руки, и когда Алексей провожал ее к столику, и когда они изучали меню. От резиновой улыбки, которую она прилежно на себя нацепила, скоро заболели губы. Оказывается, иногда вредно улыбаться, хотя час улыбок по полезности сравнивают со стаканом сметаны. Просто в этот момент Анне совсем не хотелось сметаны. Хотелось незаметно скинуть под столом туфли, вытащить из непослушных волос шпильки и… заткнуть уши, чтобы не слышать пылких, но совершенно ненужных ей признаний в любви. Однако Лешка ничего этого не замечал, поглощенный своей игрой в романтику.