В этот момент подошел Роско, муж Барбары, и тепло обнял девушку.

— Тильда, я просто наслаждался твоим выступлением, — сказал он, неохотно выпуская ее из медвежьих объятий. — Да ты двигаешься в сто раз грациознее Милли. Твое место в профессиональном танцевальном шоу, поверь мне. Не теряй времени здесь, в этом заштатном городишке, отправляйся в Хьюстон…

— Эй-эй, — прервала его Барбара, — что это ты несешь? Не забывай, она согласилась выручить меня только на один вечер. Не ее это дело увеселять публику и махать ногами в каком-то шоу.

Когда пришло время второго, а затем и третьего танца, Матильда уже успокоилась и, заканчивая последний, высоко, как танцовщица канкана, вскинула ногу, а раскланиваясь, послала в ревущий от восхищения зал пару воздушных поцелуев.

Оказавшись наконец за пределами маленькой сцены, вдали от подгулявшей публики, она ощутила внезапно накатившую усталость — скорее моральную, чем физическую — от пережитого нервного напряжения и ожидания. Матильда с благодарностью приняла от Барбары еще один стакан ледяной кока-колы, отмахнулась от поздравлений, заявив, что все это пустяки, забрала причитающиеся ей деньги и направилась к выходу, где, по словам хозяйки, ее уже ожидало такси.

В дверях ресторана стоял мужчина лет тридцати с небольшим и взирал на нее с гневным неодобрением. Матильда на мгновение замерла, потом вызывающе вскинула голову и сказала:

— Привет! Не знала, что ты заглянешь сегодня вечером.

— Похоже, что так, — процедил мужчина сквозь зубы. — Какого дьявола ты тут затеяла? Что за игру ведешь?

— Это не игра! Я зарабатываю себе на жизнь! — Девушка собралась обогнуть преграждающего ей путь человека, но он не пожелал дать ей уйти и схватил за руку.

— Не спеши-ка, крошка…

— Какие-то проблемы, Тильда? — произнес знакомый голос. Она обернулась и обнаружила, что смотрит прямо в смеющиеся карие глаза Рэндолфа Фрейзера. — Он пристает к тебе?